Главная » ЗДОРОВЬЕ » Главврач сборной по футболу — о новой спортивной медицине и донорстве костного мозга

Главврач сборной по футболу — о новой спортивной медицине и донорстве костного мозга

Эдуард Безуглов — один из творцов успеха российской национальной команды на минувшем ЧМ-2018. Главный врач российской сборной по футболу следит за здоровьем спортсменов уже семь лет, и его работа стала частью истории. Совсем недавно он стал донором костного мозга. Men's Health поговорил с ним о долговечности организмов современных футболистов, благотворительных инициативах внутри сборной и профилактике травматизма.

Недавно Дэвид Бекхэм в интервью Men’s Health сообщил, что нынешние 20-летние звез­ды футбола будут играть лет до 40, не меньше. У российских футболистов столь же радужные перспективы?

Действительно, в паспорт никто уже давно не смотрит. Лучшие футболисты мира — Криштиану Роналду, Лионель Месси, Лука Модрич, им всем за 30, а о спаде в игре говорить не приходится.

Да и на чемпионате мира в составе сборной России «ветераны» Сергей Игнашевич, Александр Самедов, Юрий Жирков играли ключевую роль, абсолютно не выпадая ни по одному из параметров двигательной активности. Про вратарей и говорить не приходится — до 40 лет может играть любой из ведущих европейских голкиперов.

Почему так происходит? Здесь комплекс факторов: лучше стало восстановление, тренировочный процесс строго индивидуализирован, современные игроки тщательнее следят за весом, грамотно питаются. Все эти факторы, наряду с отсутствием серьезных травм, увеличивают продолжительность выступлений на самом высоком уровне.

Вы почти семь лет в сборной. Как изменилось состояние российской спортивной медицины?

Честно говоря, какого-то рывка в светлое будущее я не заметил. И пока предпосылок к изменению ситуации я не вижу. Нет системы подготовки кадров именно для спорта высших достижений, который имеет огромную специфику и в лечении травм, и профилактике травматизма, и постнагрузочном восстановлении, и в фармакологической поддержке. Уровень российской спортивной медицины оставляет желать лучшего. Пока не будет создана площадка для постоянного профессионального рос­та, ситуация не изменится.

Если говорить о том, что облегчает работу, то в первую очередь это появление возможности на деле, а не на словах индивидуализировать тренировочный процесс: сейчас во всех ведущих командах каждая тренировка оценивается в режим­е реального времени по нагрузке на сердечно-сосудистую систему, по двигательной активности.

Есть возможность системно оценивать переносимость нагрузок по анализам крови — это позволяет своевременно выявлять факторы риска развития патологического перенапряжения. Так снижается риск усталостных повреждений, а футболисты более грамотно подводятся к матчам. 

Посмотреть эту публикацию в Instagram

Травма Алана Дзагоева была одним из самых ответственных моментов для медицинского штаба сборной на чемпионате мира. Частичное повреждение m.biceps femoris 2B( по классификации ВАА) обычно лечится не менее 3-х недель, но благодаря самоотверженности Алана уже через 11 дней он был в общей группе. Все дни лечения он оставался очень важной частью команды и был готов помочь в любой момент… И помог! Его блестящий навес со штрафного в матче с Хорватией помнят все! Уверен, что впереди у него много ярких матчей! #приличныелюди #чистыйспорт #аландзагоев #teamrussia #worldcup #cska #dzagoev

Публикация от Безуглов Эдуард (@bezuglov_eduard) 19 Янв 2019 в 6:34 PST

Есть мнение, что во многих направлениях здравоохранения мы отстаем от Запада. В спортивной медицине, где все нацелено на результат и опережение соперника, так же?

Сейчас никакого железного занавеса нет, и те технологии, которые есть на Западе, могут быть доступны и в России. Другой вопрос, что любая технология должна применяться по делу и помогать тренерам, врачам, спортсменам. А у нас иногда покупают новомодный аппарат, и он пылится в углу, потому что люди, которые должны его использовать и интегрировать в рабочий процесс, банально не могут им полноценно пользоваться, быст­ро теряя к нему интерес.

В сборной применение всех технологий заранее обговаривается с тренерским штабом. Мы и футболистам подробно объясняем, что и для чего делается, поэтому систем­ы контроля пульса и GPS, портативные лаборатории, весь комплекс физиотерапевтического и тестирующего оборудования активно и системно используются и помогают в работе.

Вы поддержали «Русфонд», став донором костного мозга. Не страшно было?

Единственное, о чем я сожалею, что не стал донором костного мозга раньше! Кровь я сдаю уже мног­о лет, а про возможность стать донором костного мозга узнал совсем недавно и сразу же пошел в ближайший офис «Инвитро» (это партнер акции), где за 12 минут сдал 8–10 мл крови из вены — абсолютно бесплатно. После производят HLA-типирование крови, и как только кто-то из моих генетических двойников будет нуждаться в пересадке костного мозга, мне сообщат, а я смогу помочь человеку.

На самом деле, в донорстве костного мозга нет ничего страшного: это или пункция кости под наркозом (30–40 минут) и на следующий день ты отправляешься домой, или забор крови из вены после предварительной лекарственной стимуляции костного мозга.

Уже через две-три недели организм полностью восстанавливается, и никаких проблем не бывает. Я считаю, что это самое меньшее из того, что каждый из здоровых мужчин может сделать для спасения чьей-то жизни. В России сейчас банк потенциальных доноров костного мозга меньше 100 тысяч человек, а в мире счет идет на десятки миллионо­в, но даже п­оиск потенциального донора по мировому регист­ру стоит 16–18 тысяч евро — единицы россиян могут себе позволить такие суммы. А поиск по национальному регистру бесплатный, но он очень маленький, и найти необходимого донора очень сложно. Когда в нем будет 2–3 миллиона, то проблема поиска будет практически полностью решена.

Посмотреть эту публикацию в Instagram

Отличная акция @fclokomotiv и @lg_rus- День донора на РЖД-арене- надеюсь, остальные клубы поддержат идею и это станет традицией! #LGЛокоКомандаДобра #чистыйспорт #приличныелюди

Публикация от Безуглов Эдуард (@bezuglov_eduard) 28 Сен 2018 в 1:12 PDT

Считается, что лучший донор для больного — мужчина в возрасте от 18 до 45 лет. То есть если перед врачом встанет выбор между мужчиной и женщиной, он выберет мужчину. Почему?

Имеется ряд факторов, которые делают женщин менее предпочтительными донорами. Во-первых, когда женщина может понадобиться в качестве донора, она может быть беременной или кормящей, а это противопоказания к донорству. Во-вторых, во время каж­дой беременности у женщины вырабатываются антитела, и чем больше беременностей, тем больше антител, что тоже не очень хорошо для потенциального реципиента. Почему именно с 18 до 45? С 18 лет по закону наступает совершеннолетие, а до 45 лет, возможно, из-за увеличения шанса, что он еще в течение 15–20 лет сможет кому-то помочь.

Российские спортсмены очень часто стараются не афишировать свое участие в благотворительных проектах. Дело в менталитете или в неготовности общества принять благотворительность? В европейском футболе все кажется гораздо прозрачнее.

Я могу вас уверить, что все футболисты, которых я знаю (а это десятки наших ведущих футболистов), активно занимаются благотворительностью: это и оплата лечения детей и взрослых, и организация спортивных мероприятий, и помощь детским домам. Часто речь идет об очень больших суммах, я знаю несколько случаев, когда ребята оплачивали многомиллионные операции абсолютно незнакомым людям.

Почему об этом не говорят? Ну, во-первых, они это делают не для пиара, а по велению сердца, вряд ли о таком надо сообщать всем и сразу. Во-вторых, даже когда информация об этом появляется, пресса ее очень скудно освещает — много лайков за это не поставят, а многочисленные оби­татели интернета обвинят ребят в желании попиариться.

Хорошие дела в наше время не самый востребованный и адекватно оцениваемый у публики продукт. В-третьих, их об этом особо и не спрашивают, в интервью чаще всего речь идет о жареных фактах и каких-то сиюминутно популярных темах. Так что сами делайте вывод, почему об этом мало известно: ментальность ли это или неготовность общества.

За травмами футболистов все следят, но интересно: вы тоже занимаетесь спортом, бегаете, в том числе «Айронмена». Были у вас какие-то неприятные травмы, как их лечили?

Ну, до полного «Айронмена» (3,8 км — плавание, 180 км — велосипед, 42 км — бег) я еще не дошел — ограничился половинкой «Айронмена» и 15 марафонами. Травм, к счастью, не было, в следующем году хочу пробежать еще три.

Главная проблема для меня­ — вес, ниже 95 кг никак не хочет снижаться, а бежать с таким весом трехчасовые марафоны сложно. Как раз сейчас буду с лишними кило­граммами бороться. Снижение веса — важнейшая профилактика травматизма.

Узнать больше о Национальном регистре доноров костного мозга и о том, как помочь благотворительной инициативе «Русфонда», можно на сайте rdkm.rusfond.ru

Источник

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показан. Обязательные для заполнения поля помечены *

*

*

code